Москвитина, Наталья Игоревна. Папина дочка : путь от отца земного к Отцу Небесному / Наталья Москвитина. - Москва : Никея, 2024. - 217, [1] с., [8] л. ил., портр. - Текст : непосредственный.

     Об авторе:
  Наталья Игоревна Москвитина (1984–) – блогер, журналистка, общественный деятель, ведущая ТК «Спас», учредитель и генеральный директор фонда «Женщины за жизнь». Воспитывает четверых детей. Автор книг «Сорок», «Истории из жизни», «День рождения Евы».
     Краткая аннотация:
   В автобиографической книге «Папина дочка» Наталья Москвитина искренне и ярко рассказывает о личной жизни, сложившейся непросто, о духовном поиске себя, об этапах осознания собственной миссии и создании Фонда «Женщины за жизнь», о работе на телеканале «Спас». А самое главное — об обретении Отца Небесного.
  Вся её жизнь, служение людям проникнуты предстоянием Ему, страстным желанием услышать и исполнить Его Волю и Промысл о себе.
  Допущено к распространению Издательским советом Русской Православной Церкви.

Я всегда искала отца. Мама говорила, что в детстве я вглядывалась в проходящих мужчин: «Нет, не папа». У родителей как-то не строилось, я знаю с её слов, что отец пил, но в моей памяти этого нет совсем. И даже на выцветших черно-белых фотографиях, вырезанных мамой по контуру, он до сих пор есть в моей памяти.

     Родной папа из моего детского сердца: вот он наливает в большой эмалированный чайник заварку и кипятит его на огне. Я — совсем малышка, горжусь и восхищаюсь им, он — смелый, ведь так не делают. Заварку готовят отдельно и соединяют с водой в чашке. Поругает ли его мама? Да, ему влетело. Внутри я тихо хихикаю: «Эх, какой выдумщик этот мой папа».

     Вот они идут вместе около дома, а я плетусь хвостиком. Они как-то напряженно общаются, и папе не удается победить маму. Он достает из кармана и дарит мне хлопушку. Я очень рада и, если бы могла, прыгала бы до небес, но вижу, что маме это не по душе. Я сухо благодарю и быстро её взрываю. Цветные кружочки и змейки из бумаги вырываются вверх, я смеюсь в тишине, и мне стыдно за это. У мамы с папой готовится что-то плохое. Но мне этого не говорят.

     Вот и все. Он был какой-то очень симпатичный, ещё и добрый. На его лице было много родинок.

     Располагающий к себе всё пространство вокруг. Врач, как и его мама. И как моя, его первая жена. Они развелись, когда я была совсем маленькой. И как-то очень быстро в моей жизни появился отчим.

     Из Натальи Андреевны я превратилась в Наталью Игоревну, отец подписал отказ от отцовства, и в нашей семье рассказ о встрече двух «отцов» был притчей во языцех. Говорили, что отец подписал бумаги без лишних слов и что его это не заботило. Не верила этому до конца. С самого детства чувствовала неправду. В такие моменты правда умалчивается двумя сторонами.

     Я начала проходить процесс документального удочерения и воспринимала это болезненно. Больше всего оттого, что это было у всех на виду. При этом, дома я увидела настоящую отеческую любовь и называла отчима «папой». Новый папа создавал ощущение защиты. И ничуть, нигде и никогда я в нём не сомневалась.

Но формальностей оставалось ещё очень много. Была Попова, стала Пономарева. В школьном кабинете врача безобидно пошутили: «Замуж, что ли, вышла?» Впервые встретившись с оценкой моего удочерения, я растерялась. Я не была готова говорить про это. Когда потерянное найдено, оно только моё. Мне не хотелось обсуждать это, а тем более получать слова сожаления. Тихая радость и счастье от того, что я папина, вдруг получили общественную интерпретацию. Будто папа не настоящий, мы соболезнуем.

Я сидела в классе и ждала, когда эту новость сообщит всем взрослый. Скажет, что я снова есть у мамы и папы, что дома у меня семья, тёплый ужин и семейные разговоры. Классная руководительница долго готовилась, как сообщить это моим одноклассникам. В итоге мы получили урок на тему «Отец не кто родил, а кто воспитал», полный патетики про безответственность мужчин в наше непростое время. После урока ко мне выстроилась очередь из одноклассников, чтобы выразить слова сочувствия. Это ошарашило меня. Похоже, я была по-настоящему счастлива. Но как объяснить это всем людям?

В тот день я спряталась в туалете, сузив количество сочувствующих до женского пола. А потом все быстро про это забыли. Сначала ещё меняли фамилию в классном журнале, а через год всё было на чистовую. Дела до этого никому уже не было. И я просто стала папиной дочкой.

Папа рисовал, лепил и строил, вырезал из дерева. Всё делал своими руками. Иконы, картины, распятия, статуэтки — всё быстро рождалось в его руках. Я восхищалась им. Он прекрасно знал мировую историю и культуру, дискутировал с гостями, которые вереницей шли к нам в дом. Обожал Россию и всё время повторял: «Наташа, надо много читать».

Майн Рид, Жюль Верн, Хаггард, Вальтер Скотт, Марк Твен и Диккенс — это моё детство. Я чувствовала себя Томом Сойером, и жизнь мне казалось любопытной авантюрой, благодаря лёгким и непринуждённым беседам с папой.

«Только не будь как все. Найди смелость отличаться, а не идти на поводу у толпы».