Толстиков, Николай Александрович. Уголёк : приходские рассказы и не только / священник Николай Толстиков. – Москва : Даниловский благовестник, 2025. – 188, [2] с. : ил. – Текст : непосредственный.

     Об авторе:
  Толстиков Николай Александрович родился 19 сентября 1958 г. в г. Кадникове Вологодской области. После службы в армии работал в районной газете. Окончил Литературный институт им. А. М. Горького в 1999 г. (семинар Владимира Орлова). Окончил духовную семинарию, Православный Свято-Тихоновский гуманитарный университет, принял духовный сан, ныне – священнослужитель храма святителя Николая во Владычной слободе г. Вологды.
  Рассказы и повести отца Николая публиковались во многих российских и зарубежных журналах, сборниках. Автор книг «Пожинатели плодов», «Без креста», «Лазарева суббота», «Приходские повести».
  Награжден медалью Василия Шукшина, учрежденной Союзом писателей России. Победитель 3-го Филофеевского конкурса духовно-нравственной литературы. Как признанный прозаик работал в жюри многих престижных международных и всероссийских литературных конкурсов.
  Член Союза писателей России.

     Краткая аннотация:

  Священник Николай Толстиков – верный ученик классической русской литературы, обращённой к страданиям и счастью человека, к боли и победе живой души. К Воскресению, к жизни Духа Святого обращена вся наша литература, и отец Николай уверенно продолжает эту линию, утешая в горестях несчастных, веселясь с радующимся, улыбаясь, но не насмешничая над смешным, сопереживая трагедии. Проза о. Николая – одновременно и учительная, и отдохновенная, и непростая – для раздумий, толкования и глубинного понимания, – в то же время, художественная и разноплановая.
  Допущено к распространению Издательским советом Русской Православной Церкви.

Отрывок

Всё равно согрешила!

     Благочестивая старушка-одуванчик жалуется товаркам по лавочке возле храма:
      – Вот же какой строгий и въедливый батюшка! Все свои грехи и грешочки на исповеди вроде бы ему выложила. А он вдруг спрашивает: «Воровала?» Да я сроду в жизни нитки чужой не брала!
     Старушка какое-то время отпыхивается от возмущения и продолжает:
     – Он говорит: «Валяется вот «сторублевка» на дороге – что делать будешь?» Я молчу, думаю и так, и этак. Пенсия у меня грошовая, одни слезы, а надо бы и дочке помочь, и внучке гостинчик купить. Может, эта денежка-то и не нужна никому, раз никто не ищет, валяется себе…
     – Вот тут ты и согрешила! – восклицает батюшка.
     – Так не подняла же деньгу!
     – Помыслила!

Приятная мелочь

     Отец Леонид – протодиакон солидного вида. В том его упрекающим мягко и беззлобно возражает: мол, «хорошего человека» должно быть много.
     Архиерей, с поджарой по-спортивному фигурой, в черной монашеской скуфейке на голове, за рулем служебной «Волги» всегда сам. Протодиакон важно развалится рядышком на пассажирском сидении, только стеклышки очков деловито поблескивают.
     «Волга» с «генеральскими» номерами – презент архиерею от губернатора. Притормаживают на перекрестке; «гаишник», подтянутый молодой лейтенант, почтительно наклоняясь, козыряет отцу Леониду.
     Тот, поначалу изумленный, расплывается потом в довольной улыбке: за генерала небось посчитали. Вроде бы мелочь, недоразумение, а приятно!
     Только вот архиерей из-за руля что-то хмуро покосился…

Жертва

     Отец Василий – из протоиереев прежних, жизнью вдоволь «тертых», в советскую пору уполномоченными по делам религий вдосталь «обласканный», насмешек от атеистов разных мастей в свое время натерпевшийся…
     В ельцинскую эпоху народ валом повалил в восстанавливаемые храмы. Стоят такие люди на службе, переминаются с ноги на ногу, пялятся по сторонам недоумевающе, не ведая, что надо делать.
     Отец Василий и вразумляет таких с амвона:
     – Не умеете молиться – кладите деньги! Всё посильная жертва ваша Господу будет…

Деловое предложение

     Одолели бомжи. С холодами порядочной компанией обосновались в притворе храма: хватают за рукава прихожан, «трясут» милостыню. Настоятель, бедный, не знает, как отбиться от них: иной здоровенный дядя, одетый в шмотки с чужого плеча, куда как «круче» многодетного молодого батюшки, гнусавит протяжно, заступая дорогу:
     – Я кушать хочу! Дай!..
     Выручает казначей – тетка бывалая, «тертая» жизнью. Храм хоть и в центре города, но верующим возвращен недавно, обустраиваться в нем только-только начали. Чтоб не застынуть в мороз, поставили печки-времянки, привезли и свалили на улице возле стены храма воз дров.
     Казначея и обращается к бомжам с деловым предложением:
     – Берите рукавицы, топоры, и – дрова колоть! Всех потом накормим!.. Ну, кто первый, самый смелый? Ты?
     Бомж в ответ мнется, бормочет себе под нос: «Да я работать-то и отвык…» – и бочком, бочком – на улицу!
     Следом – остальные. Как ветром всех сдуло!