Коняев, Николай Михайлович. Житие Фёдора Абрамова / Николай Коняев. - Москва : Вече, 2023. - 460, [3] с., [8] л. ил., портр. - Библиогр. в подстроч. примеч. - Текст : непосредственный.

Об авторе:

Николай Михайлович Коняев (1949 –). Прозаик, публицист, драматург. Закончил Литературный институт им. А. М. Горького при Союзе писателей СССР. Работал сварщиком, грузчиком, корреспондентом в многотиражной газете, редактором на киностудии «Беларусьфильм» и в издательстве «Советский писатель», заведовал отделом прозы в журнале «Нева», был главным редактором альманаха «Журнал „Аврора“» и издательства «Русь».
Автор многих книг рассказов и повестей: «Земля, которая помнит всё», «Марсиане», «Охота в старых кварталах», «Индеец Кутёхин», «Никола хлебный», «Дальний приход», романов «Пригород», «Заводское поле», «Неудавшийся побег», «Аввакумов костёр», документальных книг о жизни Николая Рубцова и Валентина Пикуля, священномученике митрополите Вениамине и митрополите Иоанне (Снычеве), документальных повествований «Гибель красных Моисеев» и «Подлинная история дома Романовых. Путь к святости».
Романы и повести отмечались Премией правительства Санкт-Петербурга, Большой литературной премии Союза писателей России, премией Александра Невского, премией Алексея Толстого, премией Василия Шукшина, премией Андрея Платонова, Государственной премией Саха (Якутии) и т.д.

         Фёдор Абрамов прожил не очень долгую, но чрезвычайно насыщенную трудами и свершениями жизнь. Книга Николая Коняева рассказывает о судьбе и творчестве этого удивительного русского писателя. В своей работе автор пользовался не только воспоминаниями близких и друзей, не только документами, но и дневниками Фёдора Александровича, которые не  опубликованы до  сих пор.
На основе архивных документов и дневников Николаю Коняеву удалось создать биографию писателя, которая помогает глубже разобраться не только в наследии Фёдора Абрамова, но и в истории нашей страны, в тех проблемах, которые ещё предстоит решить.

Фёдор Александрович Абрамов вспоминал, что мать рассказывала ему, как отделил их дед, «дав им одну малую избу да чашку и ложку». Случалось, что в доме не было хлеба. Отец хватался за любой заработок, но удача не сопутствовала ему. И всё равно он не расставался с гармонью. И когда бывало особенно тяжело, он брал гармонь и изливал в музыке всю свою душу.
Мать говорила, что ничего подобного она не слышала.
«Бездомной собакой заливалась гармонь. Потом вдруг отец играл Комаринского и пускался в отчаянный пляс. Было жутко видеть пляшущего с отчаяния бедняка».
Однако «отчаяние» тут употреблено для выразительности, так сказать, для красного словца.
Судя по другим свидетельствам, Александр Степанович Абрамов никогда не терял присутствия духа.
Даже когда ему ампутировали застуженную ногу, он не впал в уныние. Из Карпогорской больницы написал тогда матери, чтоб детскую обувь в починку не отдавала – сам скоро вернется и всё починит.
А через несколько дней пришла телеграмма: «Приезжайте за телом».
Была распутица, и старший брат Михаил один ездил за отцом, умершим от заражения крови.
Случилось это в 1922 году.
Фёдору Абрамову было тогда всего два года.
Он был седьмым по счёту и пятым из оставшихся в живых детей.
Ещё он оказался последним ребёнком в семье…
Вспоминают, что, когда гроб с телом отца стоял в избе, сердобольные женщины расплакались, упрашивая Бога, чтобы «прибрал малого».
Мать сердито прикрикнула на плакальщиц.
– Не умирать он родился – жить!
Женщины испуганно перекрестились – им показалось, что Степанида помешалась с горя.
«Да, мама хлебнула горя… – вспоминала Мария Александровна Абрамова. – Помощи ждать было неоткуда. Нужно было всё самой делать и моему старшему брату. Он с 15 лет стал робить за мужика. Тут и Николай с Василием помогали. Потом и мы подросли, стали тоже помогать. Вода, дрова, корм для скота – это наша с Фёдором была работа. На мельницу с ним тоже ночевать ходили, чтоб мельник наше зерно молол. Мама о нас заботилась. Никогда не давала лечь спать голодными. Если уснём, то будила нас и заставляла есть. Федю особенно оберегал старший брат Михаил. Но и нас он никогда не наказывал…
Во время страды старший брат забирал всех на сенокос на дальние пожни вёрст за тридцать».
Первый жених Степаниды, ставший за эти годы Степаном Андреевичем, не забыл о прежней любви и всячески пытался помочь бывшей невесте, превратившейся в многодетную вдову, но она отказывалась от его помощи, чтобы не давать повода для сплетен.
И всё же Степан Андреевич помогал, и однажды даже вспахал ночью абрамовское поле.
Степанида увидела это, приехав на пашню со старшим сыном Михаилом.
«Как в сказке…» – говорит Федор Абрамов, вспоминая эту историю. – Однако помощь в деревне со стороны Степана не могла оставаться долго секретом. Кто-то заметил Степана на поле Степаниды и рассказал его жене. Разъярённая жёнушка, которая знала о старой любви Степана, прибежала к матери. Мы в то время обедали (мне было полтора года). Жена Степана Андреевича при нас, детях, стала всячески оскорблять мать. Старший сын побелел. Он долго неподвижным взглядом смотрел на мать. А та, пристыженная и униженная при своих детях, больше всего боялась старшего. И вдруг старший поднялся и гневно сказал:
– Не смей оскорблять маму»…
Когда жена Степана умерла, Степан снова пришел к Степаниде Павловне.
– Ну, теперь, Степаша, мы будем вместе… – сказал он.
Степаниде Павловне было тогда всего тридцать четыре года.
Она посмотрела на детей и покачала головой.
– Нет, Степан, поздно, – сказала она. – Я буду жить для детей.